20:25 

Вера Полозкова. вдохновляющее

спой мне песню.. что только ты и знаешь...
Предостереженья «ты плохо кончишь» - сплошь клоунада.
Я умею жить что в торнадо, что без торнадо.
Не насильственной смерти бояться надо,
А насильственной жизни – оно страшнее.
Потому что счастья не заработаешь, как ни майся,
Потому что счастье – тамтам ямайца,
Счастье, не ломайся во мне,
Вздымайся,
Не унимайся,
Разве выживу в этой дьявольской тишине я;
Потому что счастье не интервал – кварта, квинта, секста,
Не зависит от места бегства, состава теста,
Счастье – это когда запнулся в начале текста,
А тебе подсказывают из зала.
Это про дочь подруги сказать «одна из моих племянниц»,
Это «пойду домой», а все вдруг нахмурились и замялись,
Приобнимешь мальчика – а у него румянец,
Скажешь «проводи до лифта» - а провожают аж до вокзала.
И не хочется спорить, поскольку все уже
Доказала.
------

Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и веселый нрав.
За то, что ни разу не помянула, где был неправ.
За то, что все люди груз, а ты антиграв.
Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав.

Хвалю, говорит, что не прибегаешь к бабьему шантажу,
За то, что поддержишь все, что ни предложу,
Что вся словно по заказу, по чертежу,
И даже сейчас не ревешь белугой, что ухожу.

К такой, знаешь, тете, всё лохмы белые по плечам.
К ее, стало быть, пельменям да куличам.
Ворчит, ага, придирается к мелочам,
Ну хоть не кропает стишки дурацкие по ночам.

Я, говорит, устал до тебя расти из последних жил.
Ты чемодан с деньгами – и страшно рад, и не заслужил.
Вроде твое, а все хочешь зарыть, закутать, запрятать в мох.
Такое бывает счастье, что знай ищи, где же тут подвох.

А то ведь ушла бы первой, а я б не выдержал, если так.
Уж лучше ты будешь светлый образ, а я мудак.
Таких же ведь нету, твой механизм мне непостижим.
А пока, говорит, еще по одной покурим
И так тихонечко полежим.


------




А сердце мое твоему шлет иски:
Мол, мы слушали диски,
пили виски,
ели борщ из одной миски,
и счастье было уже так близко,
да и любовь скоро должна прийти,
но, видно, застряла в пробке на полпути.
А теперь ты ее зовешь своей киской,
Позволяешь на людях тискать...
Сердце страдает так мазохистски,
А возмещать ущерб кто будет,мол, папа Римский?

Ты хотя б выбрать мне помоги:
Или уйти по английски,
не оставив даже записки,
или уйти по-французски,
забыв в постели блузку,
сережки или чулки

Возможно, просто сбились настройки,
И повторяется все незнамо сколько,
Художницы и артистки,
барабанщицы,гитаристки,
переводчицы и фашистки
паспортистки
машинистки,
надеюсь, я есть в этом списке
в числе первых, блин, десяти.
Да ты закрутишь даже с юристкой,
что будет дело твое вести,
но вряд ли сможет тебя спасти.

ты должен мне поцелуев двести,
возможно, что-то еще на тебя повесят,
закроют в комнате нас вдвоем на месяц
и тебе придется все возместить.



Додано через 6 хвилин
Обычай, к сожалению, таков:
Зимой мне не везет на мужиков.
А впрочем, это вовсе не во зло.
Скорее, это им не повезло.




Додано через 22 секунды
Меня спасает ром и кока-кола,
Мартини с соком, крепкий черный чай.
Меня спасает старый диск Мадонны
И фразы, брошенные невзначай.

Меня спасают кольца и подвески,
Подруги лучшие и новые друзья.
Меня спасает Федор Достоевский
(Романы про любовь не для меня)

Меня спасают поиски работы,
Дедлайны со статьями, стресс, авралы,
Меня спасает юмор беззаботный
И самый лучший в мире Пауло Коэльо.

Меня спасает трезвый взгляд на вещи,
Контакты, одноклассники и фотки.
Меня спасает безрассудный вечер
И что моя соперница уродка.

Меня спасает яркая помада,
В два слоя тушь и длинные ресницы
Меня спасают горы шоколада
И ночь, когда ты перестал мне сниться.



------





Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,
Словно все тебя бросили, так и не разыскав,
Пожила, а теперь висишь как пустой рукав
У калеки-мальчика в переходе.

Да никто к тебе не приедет, себе не лги.
У него поезд в Бруклин, а у тебя долги,
И пальцы дрожат застегивать сапоги
Хоть и неясно, с чего бы вроде.

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла,
Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла,
Только он же скала, у него поважней дела,
Чем с тобой тетешкаться, лупоглазой;

То была ведь огнеупорная, как графит,
А теперь врубили внутри огромный такой софит,
И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит,
Словно Кто-то заходит, смотрит и возопит:
"Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?.."

Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как все это вспомнишь - сплевывать и креститься.

Мол, был месяц, когда врубило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.


-----


И он делается незыблемым, как штатив,
И сосредоточенным, как удав,
Когда приезжает, ее никак не предупредив,
Уезжает, ее ни разу не повидав.

Она чувствует, что он в городе - встроен чип.
Смотрит в рот телефону - ну, кто из нас смельчак.
И все дни до его отъезда она молчит.
И все дни до его отъезда они молчат.

Она думает - вдруг их где-то пересечет.
Примеряет улыбку, реплику и наряд.
И он тоже, не отдавая себе отчет.
А из поезда пишет: "В купе все лампочки не горят".
И она отвечает:
"Чёрт".

URL
Комментарии
2012-04-10 в 11:04 

Anichcat
все будет хорошо!
О, Вера Полозкова! Мне тоже нравятся ее стихи.

   

Мысль - вечна

главная